Посмертное издание

Посмертное издание

Жанры: История

Авторы:

Просмотров: 4

Пикуль Валентин
Посмертное издание

Валентин ПИКУЛЬ

Посмертное издание

Плакать хочется, если почести выпадают человеку лишь после его смерти, когда издают книги, которые автор не мог увидеть при жизни. Зачастую публика с восторгом принимает произведение, вырвавшееся на свет божий из-под тяжкого гнета цензуры. Но иногда случается, что читатели, ознакомясь с такой книгой, испытывают разочарование.

- А что тут хорошего? - рассуждают они. - Лежала книжка и пусть бы себе лежала дальше. Ни тепло от нее, ни холодно. Вот уж не пойму, ради чего ее теперь продают. Чепуха какая-то!

Так бывает, когда время ушло вперед, ярко выделив перед обществом новые конфликты, а книга, написанная задолго до этого, уже "состарилась", неспособная взволновать потомков, как она волновала когда-то ее современников. Нечто подобное произошло и с романом "Село Михайловское"; критики даже выступили с попреками - зачем, мол, поднимать из могилы это "старье", если от автора один прах остался.

Н. И Греч, автор предисловия к роману, оправдывался:

- Дамы и господа! Как можно было не печатать роман, если при жизни сочинительницы его до небес превознесли корифеи нашей литературы - поэты Жуковский и Пушкин, а написан роман по личному настоянию незабвенного Грибоедова...

Издательницей романа была вдова сенатора Прасковья Петровна Жандр, и на исходе прошлого столетия она появилась в Гомеопатической лечебнице на Садовой улице Петербурга.

Главному врачу больницы она сказала:

- Не откажите в любезности принять в дар от меня остатки тиража романа "Село Михайловское". Если публика не раскупает, так, может, болящие от скуки читать станут. Все равно тираж гниет в подвалах, где его крысы сгрызут...

- А кто автор этого романа? - спросил врач.

- Варвара Семеновна Миклашевич, урожденная Смагина.

- Не знаю такой.., извините, - поежился гомеопат. - Может, вы напомните мне, кто она такая?

***

На далеком отшибе, в губернии Пензенской (боже, какая это была глушь!), жил да был помещик Семен Смагин, владелец шестисот душ. Когда Емельян Пугачев появился в его усадьбе, Смагина сразу повесили, а жена его с детками малыми в стог сена забилась, и там сидели тихо-тихо, пока "царь-батюшка" не убрался в края другие...

Вареньке было в ту пору лишь полтора годика.

Но вот выросла она и расцвела, сделавшись богатой невестой в губернии. Появились и женихи. Однако она искала умника, а глупым сразу отказывала. Наконец один такой олух, выслушав отказ, долго не думал и застрелился.

- Ну, прямо под моими окнами, - ахала Варенька. - Охти мне, страсти-то какие.., прости его, господи!

Тут притащился к ее порогу старый прохиндей Антон Осипович Миклашевич, служивший в Пензе при губернаторе, и тоже стал в ногах у нее валяться. Клялся, что на руках ее носить станет, чтобы там выпить или в картишки сыграть - ни-ни, о том и речи быть не могло. Варенька дала согласие на брак, а много позже признавалась друзьям, что любви не было:

- Один страх господень! Потому как молодой невежа под моим окошком застрелился, а вдруг, думала я, и этот хрыч старый возьмет да на воротах моего дома повесится?..

Муж занимал в Пензе место прокурора - гроза губернии.

Поэт князь Иван Долгорукий в "Капище моего сердца" так обрисовал молодую прокуроршу: "Она была барыня молодая, умная и достойная, но увлекалась чисто романическими восторгами, и от того много дурачеств в свой век наделала..." Я не знаю, какие там фокусы вытворяла молодая жена прокурора, но зато сам прокурор в одну ночь спустил за картами все ее состояние.

Варвара Семеновна оскорбилась, даже поплакала:

- После этого, сударь, вы еще детей от меня желаете? Да вы противны мне с фарисейской рожей своей.. Знала б я раньше, что вы такой, я бы вам и мизинца своего не дала!

Антон Осипович в роли супруга не блистал моралью. Но зато как прокурор он украшал себя разными злодейскими доблестями, отчего и был привечен императором Павлом I, который из Пензы вытребовал его в Петербург. Как раз в это время Варвара Семеновна с отвращением ощутила свою беременность.

- И на том спасибо, - заявила она мужу. - Но более ничего от вас не желаю и вам желать не советую...

Приехали они в столицу - честь честью, даже новой мебелью обзавелись. Но тут прокурор что-то не так сказал, не так повернулся, не той ноздрей высморкался, почему и был посажен императором в Петропавловскую крепость. Комендантом русской "Бастилии" был тогда очень веселый и добрый человек князь С. Н. Долгорукий, в свете прозвище Каламбур Николаевич".