Homo amphibolos. Человек двусмысленный Археология сознания

Homo amphibolos. Человек двусмысленный Археология сознания

Жанры: Философия

Авторы:

Просмотров: 31

Эта книга названа «Homo amphibolos» — человек двусмысленный. Исследуя генетическую природу психологических феноменов человеческого сознания и кардинальных категорий культуры, авторы выстраивают принципиально новую гипотезу, объясняющую происхождение человека и архаические истоки его сознания.

Агранович С.З., Березин С.В
Homo amphibolos: Археология сознания

ПРЕДИСЛОВИЕ

Эта книга — одна из тех, что осознанивают своих читателей, наделяют их новым сознанием.

Я сам пережил это, прочитав книгу.

Из двух общеизвестных ответов на вековечный вопрос о начале человеческого бытия авторы предлагают третий: «смех был вначале»; «смех сделал человека человеком». О том, что смех присущ именно человеку, только ему, известно со времен Аристотеля (как, впрочем, и то, что сказал об этом именно Аристотель). Иное дело увидеть в смехе фундамент человеческого бытия. Тут так и хочется, вслед за Выготским, сказать: «Смех, который презрели строители…» Впрочем, нет, не презрели, а подняли. Строители подняли смех, я бы сказал, куда-то вверх, к самому шпилю человеческого бытия… А вот усмотреть в смехе «краеугольный камень» — на это надо еще осмелиться!

Авторы — психолог и культуролог — осмелились. Две точки опоры, как видно, лучше одной, коль скоро отваживаешься перевернуть мир.

Новая концепция антропогенеза — не единственное, что вызывает эффект преображения в сознании читателей. Авторы, строя свою концепцию способа человеческого бытия, покушаются на святая святых телеологических представлений о человеке: взгляд, согласно которому, чтобы с человеком ни сталось, смысл всегда есть; остается только найти его… «Нет, такого смысла вы не найдете, — говорят авторы, — потому что человек есть двусмысленное существо». И в самом деле, смех — неопровержимо, с особой демонстративностью — метит собой эту двусмысленность. Пронизывая всю жизнь человека, начиная с рождения (я бы сказал, зачатия), смех объединяет в себе сигналы жизни и смерти, возвышения и уничижения, притяжения и отталкивания, одухотворения и превращения в вещь… Есть, кстати, и совершенно особый смех — обессмысливания, стирания смыслов, о котором, вводя новое понятие «контр-знак» (знак-разрушитель знаков), писала М.В. Бороденко — исследователь смеха, цитируемая в книге. Бессмысленно искать смысл там, где поработал контр-знак… Человек — это множество смыслов, множество помыслов, множество осмысленных, хотя и не всегда помысленных импульсов, пронизывающих его бытие, поведение, переживания, множество сосуществующих посланий, одни из которых стирают другие. Попробуйте, объедините их все, истолкуйте, ответьте на вопрос: «В конечном счете, зачем?» Смех вам будет ответом.

Итак, мой совет читателю: помедлить, прежде чем взяться читать. Человеческое сознание необратимо (об этом писал М.К. Мамардашвили). Вступив в диалог с авторами, вы рискуете не выйти из диалога. Такова притягательность дискурса — вы скоро это почувствуете. Вполне допускаю: вы не согласитесь с теорией авторов. Но… как теперь вам думать иначе?!

Вадим Петровский

HOMO AMPHIBOLOS

Сам человек есть большее чудо, чем все чудеса, творимые людьми.

Блаженный Августин

Человек — со всеми его способностями — тем не менее носит в своем физическом строении неизгладимую печать своего низкого происхождения.

Чарльз Дарвин. Происхождение видов

Лев устало посмотрел на Алису.

— Ты кто? — спросил он, зевая после каждого слова. — Животное? Растение? Минерал?

Не успела Алиса и рта раскрыть, как Единорог закричал:

— Это сказочное чудовище — вот кто это!

Льюис Кэрролл. Алиса в Зазеркалье

ВВЕДЕНИЕ

Homo amphibolos. Человек двусмысленный Археология сознания

В кабинете В.И. Ленина в Кремле, на рабочем столе, уже около столетия стоит оригинальная безделушка — подаренная хозяину бронзовая скульптурка сидящей человекообразной обезьяны. Изображение иронично, оно сочетает в себе черты роденовского «Мыслителя» и шекспировского Гамлета. В руке обезьяны — человеческий череп, в который она внимательно вглядывается. О чем думает этот любопытный персонаж? Вероятно, задает вопрос родственнику-примату: «Как вам, ребята, удалось проскочить в царство интеллекта? Почему именно вашей „команде“, а не какой-нибудь другой? Почему вы получили все, а мы практически остались с носом?» А может, скульптор вложил в это произведение мелкой пластики еще более острую ироническую мысль: «Ну что, выскочки, допрыгались?! Заглянули в бездну? Стоит ли за ту малость, что вы получили, платить осознанием собственной смертности и обрести бесконечный и мучительный поиск смысла жизни, да и другие проблемы, о которых вы еще и не подозреваете? Флаг вам в руки!» фантазируем дальше. Обезьяна язвительно смеется. Нет… Смеяться обезьяна не может: смех — удел только человека, того «бедного Йорика», Вечного шута, череп которого покоится в обезьяньей лапе.