От межколониальных конфликтов к битве империй: англо-французское соперничество в Северной Америке в XVII-начале XVIII в.

Действительно соседство с североамериканскими владениями Парижа — Новой Францией, Акадией, позднее Луизианой — заставило пользовавшихся достаточно большой автономией жителей британских колоний сделать первые самостоятельные шаги на внешнеполитической арене. Уже в 40-е годы XVII в. Массачусетс оказался в ситуации, когда его лидерам было необходимо самостоятельно выработать свою собственную позицию по отношению к междоусобице, происходившей в это время в соседней французской колонии Акадия. Напряженные дискуссии, развернувшиеся в этой связи среди руководителей Массачусетса, рассматриваются историками и политологами как первые в американской истории дебаты по внешнеполитическим проблемам, откуда берут свое начало основные внешнеполитические концепции США.

Английские колонии (в наибольшей степени колонии Новой Англии, а также Нью-Йорк и Южная Каролина) приняли весьма активное и заметное участие в англо-французских войнах, в ходе которых они преследовали или, по крайней мере, старались преследовать и отстаивать свои собственные цели и интересы, отличные от целей и интересов метрополии. В годы этих войн, которые в американской историографии принято называть «индейскими и французскими», особенно остро стали проявляться противоречия между Британской короной и ее американскими подданными, а окончательное вытеснение французов из Северной Америки в результате Семилетней войны (1756-1763) стало важнейшей вехой на пути к Американской революции. Не случайно Д. Бурстин в предисловии к книге X. Пэкхэма, посвященной войнам колониального периода, подчеркнул, что «их герои <…> также помогли расчистить дорогу к независимости США».

Трудно переоценить значение англо-французского соперничества для исторического развития Канады. С одной стороны, можно сказать, что именно в ходе полуторавековой схватки двух держав определилась специфика канадского государства, состоящая в его уникальном двунациональном, двуязычном характере (добавим, что в значительной степени именно поэтому Канада в дальнейшем стала федерацией).

С другой стороны, английское завоевание сначала Акадии, Ньюфаундленда и побережья Гудзонова залива, а затем долины реки Св. Лаврентия и прилегающих к ней территорий (которые в XVII-XVIII вв. называли Канадой в узком смысле слова) породило франко-канадскую (ныне квебекскую) проблему, которая в течение долгого времени представляла (а в определенной степени продолжает представлять и в наши дни) серьезную угрозу стабильности и целостности Канады.

Страницы исторического прошлого, связанные с длительной и упорной борьбой французов и англичан, героика стычек в лесной глуши, воспоминания об эпохе, когда их предки контролировали половину Североамериканского континента и успешно сопротивлялись сильному и многочисленному врагу, являются частью национальной идеологии и мифологии франко-канадцев. В наши дни политики и общественные деятели Квебека постоянно подчеркивают наличие самой непосредственной связи между событиями двух с половиной и даже трехвековой давности и реалиями сегодняшнего дня. Типичным примером здесь может служить фраза главного редактора крупнейшей франкоязычной канадской газеты «Ля Пресс» А. Дюбюка на пресс-конференции, проходившей в Монреале накануне провинциальных выборов 1998 г.: «Нас победили, и мы до сих пор помним тот ужасный момент, когда англичане нас победили!».

Говоря о Великобритании, нельзя не отметить того, что, по мнению многих англосаксонских авторов, именно борьба с Францией за обладание Новым Светом сделала Туманный Альбион «тем, что он есть». Так, с точки зрения А.Г. Бредли, войны с Францией в Америке «составляют часть самой славной и самой судьбоносной борьбы, в которую когда-либо была вовлечена Великобритания». Действительно, борьба с Францией и победа в этой борьбе, происходившей как в Европе, так и за ее пределами, позволили Великобритании на долгие десятилетия утвердиться в качестве ведущей морской и колониальной державы мира. Классик британской имперской историографии Р. Сили писал, что победа в битве на равнине Авраама (1759), предопределившей переход Канады в руки англичан, «поставила Англию на такую высоту величия, которой она никогда не достигала».

Что касается Франции, то здесь стоит обратить внимание на то, что взлет и падение колоссальной, но эфемерной колониальной империи, созданной при Старом порядке был обусловлен рядом причин самого различного свойства (от социально-экономических и геополитических до сугубо субъективных). Их рассмотрение помогает понять как основные тенденции развития внешней политики Франции в XVII — начале XVIII в. (а в определенной степени и в последующие эпохи), так и феномен французского абсолютизма.