БАРОН ФОН УНГЕРН - БЕЛЫЙ БОГ ВОЙНЫ

БАРОН ФОН УНГЕРН - БЕЛЫЙ БОГ ВОЙНЫ

Жанры: История Публицистика

Авторы:

Просмотров: 99

Вольфганг Акунов
БАРОН ФОН УНГЕРН — БЕЛЫЙ БОГ ВОЙНЫ

Моим друзьям Михаилу Блинову и Дмитрию Шмарину

ГЕРБ БАРОНОВ УНГЕРН-ШТЕРНБЕРГ

БАРОН ФОН УНГЕРН - БЕЛЫЙ БОГ ВОЙНЫ

«Щит четверочастный с малым серебряным щитком в середине, в коем золотая шестиконечная звезда над зеленым трехглавым холмом. В первой и четвертой частях в голубом поле три золотых лилии (2+1). Во второй и третьей частях в золотом поле серебряная роза с золотым внутри венчиком и тремя из нее зелеными листьями в опрокинутый вилообразный крест. На щите шведская баронская корона и над ней два коронованных дворянских шлема. Нашлемник: правый — столб из сплетенных в косицу серебряных и золотых прутьев, между золотым и голубым орлиными крыльями; левый — шестиконечная золотая звезда между двумя павлиньими хвостами по шесть перьев каждый (2+2+2). Намет пересеченный голубым с золотом по зеленому с серебром в шахматы».

Из «Прибалтийского гербовника» (Табл. 122.1 «Собрания гербов рыцарства Лифляндии, Эстляндии, Курляндии и Эзеля», Стокгольм, Ф & Г. Бейер, 1882 г.)

Вернуться в Европу ему было не суждено. Через три с половиной года, уже генерал-лейтенантом, имя которого хорошо знали в Пекине, в Токио и в Москве, он стоял на вершине Богдо-ула, смотрел в бинокль на крыши храма Тэгчин-Калбын-Сумэ, где рядом с колесом учения Будды, похожим на корабельный штурвал, китайские пехотинцы в пепельно-серых мундирах устанавливали пулемет. Это колесо из Индии и Тибета докатилось до монгольских степей, теперь настало время катнуть его дальше на запад.

Леонид Юзефович. «Песчаные всадники».

И дичал все более,

И несли враги

До степей Монголии,

До слепой Урги.

Арсений Несмелов.

" Кажется, из монархистов только я один в целом свете."
Барон Р.Ф. фон Унгерн-Штернберг.

15 сентября 1921 г. перед судом «революционного трибунала» в Новониколаевске (еще не переименованном большевиками к тому времени в Новосибирск) предстал Начальник Азиатской Конной дивизии генерал-лейтенант барон Роман Федорович фон Унгерн-Штернберг, непримиримый враг большевиков и стойкий монархист, покоривший России Монголию (за одно это он стократ заслуживает, если не памятника, то, по крайней мере, отмены приговора неправедного большевицкого суда!), женатый церковным православным браком на принцессе Маньчжурской династии Цин, освободивший главу ламаистской «желтой веры» — Живого Будду! — Богдо-гегена от красных китайцев, объявленный благодарными монголами «Белым Богом Войны», мечтавший о создании духовно-военного буддийского ордена для освобождения России, Европы и всего мира от марксистской чумы и подло выданный кучкой изменников слугам Третьего Интернационала.

Барон Унгерн, не веривший до последнего дня в гибель от рук большевицких убийц Великого Князя Михаила Александровича, по благословению Далай-Ламы и Богдо-Гэгэна вел своих казаков, бурят, монголов и тибетцев в бой под знаменем с ликом Спаса Нерукотворного и вензелем Императора Михаила II. В своей, вышедшей уже после расстрела барона, политической утопии «За Чертополохом», Верховный Атаман Всевеликого Войска Донского, пламенный патриот России и несгибаемый борец с большевизмом П.Н. Краснов придал восстановившему Престол Романовых в России Императору Михаилу, возвратившемуся в разоренную большевиками страну от Далай-Ламы из Тибета во главе состоявшего из монгол, бурят, тибетцев и казаков православного Белого воинства черты барона Унгерна, а сопровождавшему его казачьему атаману Аничкову — черты другого непримиримого врага большевизма — атамана Анненкова, также павшего жертвой коварства и подлости слуг агентов Коминтерна, предательски захвативших его и обрекших на смерть. Кстати, один из казачьих полков Азиатской Конной дивизии барона Унгерн-Штернберга именовался Анненковским — в честь легендарного атамана, павшего жертвой коварства красных.

Впрочем, сходной была и судьба других казачьих вождей, к примеру, атаманов Дутова. Краснова, Шкуро и Семенова. Степные рыцари, они привыкли сражаться с врагом по старинке, в чистом поле, на верном коне, с острой шашкой в руке. А погибали от черной измены, от подлого удара в спину…И потому ко всем вождям казачества, пожалуй, можно приложить слова поэта, сказанные о Степане Разине: