История военно-монашеских орденов Европы

История военно-монашеских орденов Европы

Жанры: История

Авторы:

Просмотров: 24

Есть необыкновенная, необъяснимая рациональными доводами, притягательность в самой идее духовно-рыцарского служения. Образ неколебимого воителя, приносящего себя в жертву пламенной вере во Христа и Матерь Божию, воспет в великих эпических поэмах и стихах; образ этот нередко сопровождается возвышенными легендами о сокровенных знаниях, которые были обретены рыцарями на Востоке во времена Крестовых походов, — именно тогда возникают почти все военно-монашеские ордены. Прославленные своим мужеством, своей загадочной и трагической судьбой рыцари-храмовники, иоанниты-госпитальеры, братья-меченосцы, доблестные «стражи Святого Гроба Господня» предстают перед читателем на страницах новой книги Вольфганга Акунова в сложнейших исторических коллизиях той далекой эпохи, когда в жестоком противостоянии сталкивались народы и религии, высокодуховные устремления и политический расчет, мужество и коварство. Сама эта книга в известном смысле продолжает вековые традиции рыцарской литературы, с ее эпической масштабностью и романтической непримиримостью эмоциональных оценок, вводя читателя в тот необычный мир, где молитвенное делание было равнозначно воинскому подвигу.

Книга издается в авторской редакции.

Вольфганг Викторович Акунов
ИСТОРИЯ ВОЕННО-МОНАШЕСКИХ ОРДЕНОВ ЕВРОПЫ

ЗАЧИН

Меть свои крепкие латы

Знаком Креста на груди.

Александр Блок. Роза и Крест

Нам не представляется возможным дать адекватное описание истории военно-монашеских (духовно-рыцарских) орденов даже в самом сжатом очерке, не описав, как проходили сами крестовые походы. Ведь именно крестовые походы, это крупнейшее совместное предприятие стран Западной Европы, имевшее своей целью отнюдь не агрессию, а восстановление статус-кво перед началом исламской экспансии середины VII в. после Рождества Христова (далее — п. Р.Х.), явились колыбелью большинства духовно-рыцарских орденов.

Единственным исключением являлся орден госпитальеров-иоаннитов, основанный еще задолго до их начала, не позднее 20-х гг. XI в. (а отнюдь не в 1099 г., вопреки пышно отпразднованному современным папским Мальтийским орденом якобы 900-летнему юбилею иоаннитов!), однако именно крестовые походы оказали решающее воздействие на его превращение из странноприимного братства в военный орден. Основанный в качестве благочестивого сообщества для ухода за паломниками и больными, он превратился в рыцарский орден, главной задачей которого стала длившаяся на протяжении столетий борьба против исламского врага, нападавшего на христианские государства, образовавшиеся в ходе крестовых походов.

На раннем этапе своей истории эти ордены являлись скорее неформальными рыцарскими братствами (подобными аналогичным рыцарским братствам Святой земли, членство в которых, да и само существование которых носило для большинства входивших в них братьев скорее временный, чем постоянный характер — братства Святых Андрея и Петра в Акконе, братства граждан города Пизы, общеитальянское братство Святого Духа, английское братство Святого Эдуарда Исповедника, Акконское братство Св. Иоанна и Св. Фомы, и др.; из учрежденного в Святой земле братства Святого апостола Иакова впоследствии возник одноименный духовно-рыцарский орден, о котором будет подробнее рассказано ниже), оборонявшими небольшие пограничные крепости, или, точнее, укрепленные пограничные заставы, обозначавшиеся арабским словом «рибат».

Но довольно скоро братства стали приобретать все больше черт военно-монашеских орденов (от латинского слова «ордо», т. е. «порядок»), живших по достаточно строгим и обязательным для всех своих членов правилам (статутам, уставам). Рыцари-монахи (а если говорить о всех членах орденов, то воины-монахи) этих орденских братств имели с точки зрения эффективности борьбы с мусульманами целый ряд преимуществ перед светскими рыцарями и светскими воинами-крестоносцами.

Во-первых, они постоянно проживали в своих крепостях-монастырях, возведенных на тех территориях, границы которых они были обязаны охранять.

Во-вторых, они приносили обеты бедности и безбрачия, поэтому, не имея необходимости заботиться о собственном имуществе, семье и детях (которых не имели), могли всецело посвятить себя (наряду с молитвами) военному делу.

В-третьих (что немаловажно), рыцари-монахи, в силу самого своего казарменно-монастырского аскетического образа жизни и воспитания, отличались особенно пылкой верой (в наш атеистический век ее называли бы, конечно, христианским религиозным фанатизмом!), были идеально подготовлены к борьбе с мусульманами (магометанами) с точки зрения духовной, или политико-идеологической.

Впрочем, говоря об аскетическом образе жизни, ассоциирующемся в наших сегодняшних представлениях с образом схимника или монаха-затворника, истощенного постоянным постом и молитвами, мы не должны забывать об исконном значении слова «аскеза», означающего по-гречески «военная подготовка» или «воинские упражнения». И здесь мы вплотную приближаемся к разгадке таинственного и даже абсурдного (на первый взгляд!) феномена военно-монашеских орденов.

Что общего может быть на первый взгляд у монаха, чье дело — молиться за весь грешный мир, с воином, являющимся, казалось бы, убийцей (то есть заведомым грешником) по определению, или, так сказать, по профессии?

Между тем молитвенное делание, по слову святого апостола Павла, приравнивается к воинскому. И это далеко не случайно. Ибо Церковь Апостольская всегда была и остается церковью воинствующей. И по единодушному мнению Отцов Церкви, все христиане — как молящиеся, так и ратоборствующие против неверных с мечом в руках, — относились к одному и тому же типу «воинствующего человека».