Десятая симфония

Десятая симфония

Жанры: Историческая проза

Авторы:

Просмотров: 19

Повесть "Десятая симфония" впервые была опубликована в Париже в 1931 году под одной обложкой с документальным очерком "Азеф" о котором Марк Алданов "не чувствовал себя способным писать в беллетристической форме".

В центре "Десятой симфонии" замечательный русский человек Андрей Кириллович Разумовский, имя которого памятно всем любителям музыки: ему посвящены знаменитые квартеты Бетховена.

Среди других персонажей повести французский художник Изабе, императрица Евгения, Жорж Дантес.  

ДЕСЯТАЯ СИМФОНИЯ

ОТ АВТОРА

(Предисловие к книге «Десятая симфония» - «Азеф»)

В одной из дальних комнат Лувра, за отделом мебели, висят картины Изабе. Небольшая продолговатая комната со стенами, выкрашенными желто-коричневой краской, серенькая с золотым ободком дверь не в пять раз (как двери в парадных залах), а только раза в два выше человеческого роста. Единственное окно завешено. В комнате почти всегда полутемно; нелегко разглядеть как следует эти небольшие картины в старых золоченых, черных, коричневых рамках. На маленьком старинном столе, под стеклом, на выцветшем зеленом бархате - миниатюры. Все это собрано и завещано Лувру дочерью Изабе; она покончила с собой лет пятьдесят тому назад.

Эти чудесные миниатюры, по-моему, еще не оценены по достоинству. Ничто, кажется, не связывает их между собой, а в них целая эпоха: истинный клад для историка и романиста. Они дают нам то, чего не дали огромные полотна Гро или Давида.

Изабе в юности знал людей, которые помнили Людовика XIV. Автор этих страниц раз в жизни видел императрицу Евгению, лично знавшую Изабе. Волнующая связь времен в своей слитности непостижима, - это, быть может, довод в пользу отрывочного, миниатюрного искусства.

«Десятая симфония», конечно, никак не исторический роман и не роман вообще. По замыслу автора, она близка к тому, что в восемнадцатом веке называлось философской повестью, а правильнее было бы называть повестью символической. Основной символ достаточно ясен: «И вот лестница стоит на земле, а верх ее касается неба». Боюсь, основной символ высказан слишком грубо, а неосновные - слишком незаметно. Но об этом судить читателю. Во всяком случае, по идее в небольшой книге этой все связано; неоднородность двух ее частей объясняется тем, что я не чувствовал себя способным писать об Азефе в беллетристической форме.

Сергею Васильевичу Рахманинову

Е l'onor di quell'arte Ch'alluminare e chiamata in Parisi

Данте

Полицейский офицер поспешно вышел из караульни. У городской заставы остановились тяжелые раззолоченные кареты. По виду поезда офицер понял, что приехали важные люди, скорее всего одна из тех делегаций, которые теперь со всех концов Европы стекались в Вену на конгресс. «Верно, французы», - подумал он. Кареты были такие, в каких ездили во Франции: с низкими козлами, с небольшими передними колесами, с погребцом внизу. Лакей в сером балахоне соскочил с козел последнего экипажа, отбросил подножку и открыл дверцы. Появился молодой человек со скучающим выражением на усталом, запыленном лице, с плохо приглаженными, видимо, только что напудренными волосами. Он огляделся по сторонам, ткнул в землю длинной модной тростью, точно пробуя, тверда ли почва под ногами, и вышел из кареты, взявшись за ручку двери. «Верно, чиновник при делегации или секретарь», - решил, ускоряя шаги, полицейский офицер. Молодой человек зевнул, сбил тростью прилипший к подножке сухой комок грязи и, достав из кармана бумагу, несколько раздраженно уставился глазами на подходившего офицера.

- La delegation franзaise, - строго сказал секретарь. Полицейский офицер знал по-французски. Он отдал честь и, взяв протянутую ему подорожную, предложил секретарю не дожидаться записи.

- Через час бумаги вам будут доставлены на дом, - сказал он. - Ведь вы изволите жить во дворце князя Кауниц?

Секретарь, не отвечая, щурясь от яркого солнечного света, вглядывался в подъезжавший новый экипаж. Господин средних лет, с умным, очень приятным, оживленным лицом, перегнувшись через открытое окно кареты, еще издали что-то кричал, весело кивая головой.

- Ах, это вы, месье Изабе? - снисходительно-любезно сказал секретарь. - Как спали?

- Великолепно. Еще бы, после вчерашнего ужина!.. А вы?

- Не сомкнул глаз, - ответил молодой человек мрачно. - Да, мы будем жить в отеле «Кауниц», - сказал он офицеру. - Не все, конечно, но бумаги, пожалуйста, отправьте туда для всех...

- Очень трудно теперь достать у нас помещение, - сказал с улыбкой офицер, которому приказано было проявлять особенное внимание к приезжающим делегатам. - Город совершенно переполнен... Ведь князь уже изволил прибыть, - добавил офицер, показывая, что ему известно, какой знаменитый человек стоит во главе французской делегации.

- Да, большая часть делегации во главе с князем Талейраном приехала раньше... Мы последние, - благосклонно ответил молодой человек. - Так через час вы мне доставите подорожную? - спросил он, протягивая руку офицеру.